Новости


ВС разъяснил, как квалифицировать договор о распределении процентов между АУ

Москва. 9 февраля. ИНТЕРФАКС - Соглашение между конкурсными управляющими о распределении вознаграждения в деле о банкротстве нельзя квалифицировать как договор дарения и оспаривать на этом основании, пояснил Верховный Суд (ВС) РФ.

В рамках дела о банкротстве ЗАО "Логистика" возник спор о том, кому причитается часть процентного вознаграждения конкурсного управляющего. До октября 2013 г. эти обязанности исполнял Кирилл Ноготков, затем его сменил Дмитрий Щербань. Как следует из материалов дела, в марте 2014 г. они заключили соглашение, по которому К.Ноготков отказался от процентного вознаграждения. Но 15.07.2015 он заключил с "Лиомена Инвестментс Лтд" договор уступки права требования, в том числе на процентное вознаграждение.

В январе 2017 г. Арбитражный суд Республики Татарстан завершил конкурсное производство в отношении ЗАО "Логистика" (требования кредиторов были удовлетворены на 75% - на 1,73 млрд рублей) и присудил Д.Щербаню 7%-ное вознаграждение (121 млн рублей), отказав "Лиомена Инвестментс Лтд". В основу этого решения лег договор между Д.Щербанем и К.Ноготковым от 03.03.2014, зафиксировавший отказ К.Ноготкова от каких-либо притязаний на получение суммы процентов, говорится в определении ВС, опубликованном в картотеке арбитражных дел.

Однако в апелляции компании повезло больше, ее требования были частично удовлетворены (на 25 млн рублей). Суд квалифицировал это соглашение как договор дарения без указания на конкретный размер передаваемой в дар суммы процентов и признал его ничтожным. Решение устояло в кассации и дошло до Верховного суда, который с квалификацией этого соглашения как договора дарения не согласился. Суды не выявили, чтобы К.Ноготков собирался передать стимулирующую часть вознаграждения иным управляющим в качестве дара (квалифицирующий признак дарения не установлен), пояснил Верховный суд.

По мнению ВС, суть договоренностей заключалась в том, что первому управляющему причитается фиксированное вознаграждение за все время его работы, последующим - фиксированная сумма и проценты. ВС напомнил, что в силу принципа свободы договора арбитражные управляющие вправе заключить соглашение о разделе между собой общей платы за оказанные услуги исходя из их собственной, согласованной оценки вкладов друг друга в конечный результат.

Само по себе то обстоятельство, что в момент подписания соглашения от 03.03.2014 было неизвестно, является ли Д.Щербань последним конкурным управляющим или эти полномочия будут выполнять и иные лица, не имело правого значения для правильного разрешения спора, говорится в определении. По мнению ВС, соглашение являлось заключенным, по меньшей мере, в части распределения вознаграждения между двумя упомянутыми лицами. Верховный суд отменил решения апелляции и кассации, оставив в силе решение суда первой инстанции.

ИЦЧП: ВС признал соглашение АУ о перераспределении процентной части вознаграждения

09.02.2018 12:27

Коллегия по экономическим спорам ВС вернулась к вопросу о праве арбитражных управляющих на вознаграждение. Разъяснения стали ответом судам апелляции и первой кассации, ранее признавшим ничтожной сделкой соглашение о перераспределении премии между управляющими (определение СКЭС ВС РФ от 05.02.2018 № 306-ЭС14-6837).

АО подало заявление о собственном банкротстве. Вынося определение о введении конкурсного производства, суд назначил управляющим N. Однако в течение полутора лет тот не предпринял никаких действий для формирования конкурсной массы.

Суд отстранил нерадивого управляющего и назначил на его место D. Он в свою очередь заключил с предшественником соглашение. По условиям сделки процентная часть причитающегося N вознаграждения переходила в пользу последующих управляющих банкрота.

В результате работы D конкурсная масса сильно приросла. Покрыть удалось около 75% всех требований кредиторов. В итоге процентная часть вознаграждения управляющего превысила 20 млн. рублей.

Когда D обратился за установлением этой суммы, выяснилось, что N после отстранения передал свои требования по процентам третьему лицу. Оно в свою очередь вошло в процесс с требованием о взыскании этой части вознаграждения бывшего управляющего.

Первая инстанция удовлетворила требования D и отказала цессионарию. Суд указал, что N, передав свои права на проценты по соглашению новому управляющему, не мог уступить их третьему лицу.

Апелляция и первая кассация не согласились с этими выводами. Признав право D на проценты, они тем не менее выделили в них долю N и передали ее цессионарию. Суды указали, что соглашение, о передаче процентов в пользу D и последующих управляющих, является ничтожным отказом от права (п. 2 ст. 9 ГК РФ).

Более того, суды квалифицировали данную сделку как «ничтожное обещание подарить», поскольку стороны не определили точный размер уступленных процентов и круг одаряемых.
Коллегия Верховного Суда отменила акты апелляции и округа, сохранив при этом определение первой инстанции.

Она исходила из того, что суды, по сути, рассмотрели спор о процентах между D и N, разногласия между которыми урегулированы соглашением о распределении вознаграждения. При этом коллегия заметила, что:
Во-первых, соглашение не подвергает сомнению правомерные ожидания N относительно получения фиксированной части вознаграждения и не направлено на лишение его права на получение вознаграждения как такового.

Во-вторых, в силу свободы договора управляющие, как действовавшие независимо друг от друга исполнители, вправе заключить подобное соглашение о непропорциональном распределении вознаграждения.

В-третьих, суды не обосновали квалификацию спорной сделки как дарения.

Кроме того, соглашение не содержало неопределенности и являлось заключенным, по меньшей мере, в части распределения вознаграждения между двумя конкретными управляющими.

12 февраля 2018 г.

Размещено:12.02.2018 10:35:25 UTC
Обновлено:12.02.2018 10:37:05 UTC
Copyright © 2010-2017
Союз арбитражных управляющих «Авангард»
E-mail: avangard@vapr.ru | Контактная информация
Рейтинг@Mail.ru